Международный интернет-журнал "Свой взгляд"

- Как говорил кто-то у Чехова все болезни от нервов.
А нервы - это что? Нервы - это стрессы.
А стрессы - это что? А стрессы - это жизнь.
Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией.
Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива.
Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом.
Это превращается в такую корку, которую не размочишь ничем.

- Боже! Как я от себя устал.
Выбрал лимит вожделений, надежд и мечт.
Люблю своих детей и внуков.
Правда, не хватило мне мужества, чтобы быть им душевно необходимым.
Они относятся ко мне как к физиологической данности, а хотелось бы иного.
Сегодня счастье для меня - это суммарное ощущение сиюсекундного относительного благополучия.
Знаешь, где находятся внуки в данную секунду - ура!
Коленка не болит - победа!
На сцену идти не надо - радость!
Скоро на рыбалку, уже есть путёвка на Валдай - виват!
И когда всё это соединяется вместе, думаешь: хорошо.

- Ещё счастье - это когда возвращаешься после спектакля домой, ноги совершенно не ходят (в театре-то бегаешь - прикидываешься), выпиваешь пятьдесят шесть граммов, снимаешь все атрибуты, плюхаешься на кровать, вытягиваешься и - я высчитал - шесть секунд полного кайфа.
Так что всё время хочется дойти, раздеться, лечь и вытянуть ноги (слава богу, пока не протянуть).
Вернее, так: доехать или дойти и лечь, доиграть и лечь, допить, доесть и лечь, договорить и лечь, долюбить и уснуть.
Вообще лежать в ногу со временем.

Никак не могу сформулировать для себя смысл земного пребывания.
И кто этот смысл запрограммировал?
Смысл - остаться в веках?
Или хотя бы в пятилетке после конца?
Напротив Большого театра стоит памятник Марксу.
Его голова, как засранная голубятня, олицетворяет относительность бессмертия.
Но к чему оно?
Всё равно не узнаешь там.
Да и что это за бессмертие, когда ты сдох?
А если там что-то и кто-то есть и ты будешь иметь возможность из-за черты новой оседлости наблюдать за земным бытом и услышишь, как вдруг о тебе разочек вспомнили после панихиды и, не дай бог, повесили над подъездом дома табличку, что ты здесь был и даже делал вид, что жил, - как воспользоваться этим триумфом, не имея возможности лично скромно поклониться и положить два цветочка на открытии своей доски?
А если там ничего нет и ты этого не узнаешь, тогда вообще зачем?

- Старикам иногда по утрам мерещится хорошее настроение.
И они надеются на искренность.
К вечеру эти надежды рассеиваются.
Нынче существует жёсткий регламент скорби - от минуты молчания до вечного огня.
Так что, если о себе сам не позаботишься, пиши пропало.
Планета Земля в начале 21 века живёт в стиле гламурно-кровавого шоу, поэтому уходить с неё надо радостно и с блеском.
Ростки этого "жанра" возникли давно, аж в 50-х годах прошлого века.
Был такой дико элегантный, красивый, знаменитый чтец Всеволод Аксёнов.
Он сам написал подробный сценарий своих похорон.
Панихида в Концертном зале имени Чайковского имела огромный успех...

- Конечно, умирать надо вовремя, но как высчитать в наш меркантильно-прагматичный век, когда это вовремя, чтобы "благодарные»" потомки тоже вовремя спохватились и поняли, кого они потеряли?
Доски на стенах жилья, памятники на кладбище, названия улиц, пароходов, самолётов, огромное количество музеев-квартир и книги, книги, книги...
Мне, например, не хотелось бы, чтобы где-нибудь на окраине Сызрани вдруг возник Ширвиндтовский тупик.

- Я прожил жизнь под девизом: "Мы можем всё, нас могут все".
В промежутках между этими призывами мы пытались оставаться людьми.


Александр ШИРВИНДТ,
актер, режиссер, писатель.
Фото: из архива автора.
Февраль 2026 года