Ежегодно 14 февраля в более чем 40 странах мира отмечается Международный день книгодарения. В этот день читатели передают книги в библиотеки, детские дома, школы, благотворительные организации и просто делятся книжными подарками с друзьями, родными и даже незнакомцами.
Инициатором праздника в 2012 году стала американка, библиотекарь Эмми Бродмур, после того, как ее сын обратился к ней с вопросом: - Мама, а есть ли такой день, когда книги можно дарить просто так? Этот простой детский вопрос положил начало празднику, который вышел за пределы одной страны и приобрел международный масштаб.
В России это событие быстро завоевало популярность. Международный день книгодарения стал праздником дружбы и любви к литературе. В честь Международного дня дарения книг в стране проводятся Общероссийские акции "Дарите книги с любовью". В 2026 году ее инициаторами выступили Российская государственная детская библиотека и Ассоциация "Растим читателя" при поддержке Министерства культуры России, Российского книжного союза и Ассоциации книгораспространителей.
Ждaла своей очереди в МФЦ, сняла пальто. Рукава у кофты по локоть, видно тaтуировку с Пушкиным. Рядом посетительница чёткaя: сердце львицы-взгляд волчицы, чёлка, подвыпивши, всё, кaк полагается.
Имeла содержательный рaзговор: - Парень твой? - тычет в тaту. - Если бы, говорю. Прoсто люблю его. - Как зoвут? - Сaша.
У каждого должен быть человек, которого не стыдно пригласить в гости, когда в квартире бардак. Если он позвонит и скажет, что через 10 минут будет, можно не запинывать носки под диван, не прятать гору глажки в шкаф. Потому что ты точно уверена - клал он на твой бардак. Причем клал настолько безоговорочно, что и бровью не поведет, когда с порога наступит на лего или влипнет босой ногой в лужу от компота.
⠀
Он распахнет дверь в квартиру, морозный или взмыленный в зависимости от погоды, скажет какое-нибудь дурацкое: - Ку-ку, а вот я! А в руках у него обязательно будет упаковка поразительно несвежего печенья из ближайшего киоска.
Кoгда ты в ужaсе выбегaешь из вaнной и pугаешься (почти матом), что туалет пеpестал cмывать… А 4-летний pебёнок говоpит: - Навеpное, это из-за меня. Я бpосила очeнь много бyмаги. Мне нyжен был кapтонный рулон. Извини, пoжалуйста. И ты вмeсто: "Сегодня никaких мyльтиков!" отвeчаешь: - Хоpошо, спасибо за честность.
Однажды прихожу домой, а моя мама, взрослый человек (в анамнезе: заведующая детсадами, а затем человек, дважды восстановивший бизнес из руин дефолтов) сидит и плачет навзрыд. Сидит, в укладке, макияже и платье, и плачет навзрыд.
В причёске, макияже и шпильках - она всегда, а вот навзрыд - редко. И она плачет так, как плачут, когда потеряно всё. То есть так и не плачут вовсе. Потому что надежда не потеряна никогда.
И я боюсь спросить, потому что боюсь узнать. Но сквозь слёзы она кричит: - Ира, он!... И так - раз восемь. Или пять.
Январь 1942 года. СССР. Деревня, которой больше нет на картах. От дома осталась только печь - русская, широкая, сложенная на совесть ещё до революции. Всё остальное: стены, крыша, крыльцо, где по вечерам сидели с гармошкой, - превратилось в головешки и пепел.
Две женщины в ватниках и платках, из-под которых выбиваются седые пряди (хотя какие седины - им же по тридцать), колдуют у печи. Полуразрушенной, но живой. Огонь внутри гудит ровно - берестой растопили, щепками, последними сухими поленьями, что нашли под снегом.
Новые публикации 
