Свой взгляд arrow Гражданское общество arrow ...светел Питер. Светел и суров. - 1

Учиться, учиться, учиться!

Image

Народ должен знать!

Image

Страна своя - чужая…

Страна своя.Страна чужая.

Война сегодня

Война сегодня

Я и Космос

Я и Космос

Авторизация






Забыли пароль?
...светел Питер. Светел и суров. - 1
Рейтинг: / 25
ХудшаяЛучшая 
Автор Татьяна Demiurge ФОМИНА   
22.02.2010 г.

Первый Международный конкурс
 
 
Наброски для тех, кто и без меня прекрасно знает Питер.

Город нуждается в освещении.
Кто и что приходит на помощь?
Солнце, луна на безрыбье, живой или электрический огонь, свечение человеков.
Зимнему Питеру на роду писано довольствоваться лунами, фонарями да той малостью, что исходит от нас. Людей.
Однако, светел Питер. Светел и суров.

Ехать в этаку суровость меня сподвигло предложение.
А именно: продолжительно-рьяное приглашение близкого человека, от которого я отбрыкивалась, отшучивалась... Не помогло.
ImageВ кассе продажи билетов на поезда дальнего следования узнала о том, что воистину новогодний сюрприз припасли пассажирам Российские Железные Дороги: цена билета на верхнюю полку купе в фирменных поездах снижена вдвое.
А верхние полочки мною издавна облюбованы: читай сколь угодно, разговорами не отвлекают…
Да и каждый подъём тела вверх можно превратить в показательное выступление на брусьях. Моя форма и формы позволяют.
Однако, девушки, ежели не можете похвастаться тем же, то постарайтесь разместиться как можно ниже.
Правда обойдётся сие размещение уже в 6 тысяч российских рублей.
Лучше за шесть, чем грузно карабкаться. Числительное завсегда краше немощного глагола.

В дороге мне сопутствовали:
- поет Андрей. Бывший дальнобойщик.
- и дама с китайской хохлатой собачкой.
Слово "поет" пишется именно так, как я и написала.
Не имеет ничего общего с близким по звучанию Поэт.
Поэты ждут нас впереди. Бродский и СашБаш.
Андрей же произносится: поет, с тем же придыханием, что и в слове паетки.
Да и, вообще, "поет - паетки"... однокоренные слова.
Ему 50 лет, он не оправился от давнего инсульта. Левая  половина тела обездвижена.
Пишет слова по бумаге. Но не от края до края (был бы " про заек"), а трёх- четырёхсловными столбцами. Оставляет хоть половину страницы нетронутой.
За Андреем я присматривала и, отчасти, ухаживала.
По просьбе его мамы. Семидесяти шестилетней старушки Екатерины Максимовны, слёзно провожавшей его.
Типично русская женская доля: мать непутёвого сына.
Смирившаяся с несчастьем, но не обронившая надежды.
Будет ли на Руси памятник такой Женщине?
Стоящей на дороге. В ожидании.
"В старомодном ветхом шушуне".
Или, наоборот, провожающей сына.
С Андреем всё ясно. И присматривала, и ухаживала.
Вы, Екатерина Максимовна, могли и не просить меня об этом.

А вот заигрывала я всю дорогу, разумеется, с собачкой. Люблю собак!
Андрей шумно не одобрял наших взаимных поцелуек, нализывания и покусывания Чарой моих рук....
Но козырь был именно в этих, облизанных неоднократно руках:
- Андрей, взгляните на это пятно некогда белоснежной скатерти. Это ведь вы явили его на свет Божий. Смачно чайный пакет из кипятка стакана, да во белизну скатёрки шарахнув. Не успела ни я, ни Светлана салфетку поднести.
Так что смиритесь: один - один. Буду дальше целоваться с собачкой, посматривая на безобразное пятно!

Ещё Андрей  говорил со мной о множестве героинь множества его откровенных поетических откровений.
Другого словосочетания не могу подобрать. Не обессудьте.
Героинь было много. Чуть меньше десятка.
Чуть меньше десятка, прошедших через ЗАГС.
А были ещё те, коих он ЗАГСом не обременял.
Не приземлял.
Я пробнула пикнуть о том, что "знавший множество женщин, познал только женщин; знавший единственную женщину - познал любовь".
Чем сильно Андрея насмешила. Видимо, это анекдот.
Мне было рекомендовано "уже идти к себе вверх и читать", так как о жизни я ничего не знаю.
И ещё меньше, чем ничего, понимаю.
Обращался он ко мне так: "Тань, ты..."
Видимо, возраста недооценил.
Меня часто недооценивают. И заслуженно!

Я работаю на эту недооценку ежедневно по долгому часу.
5 дней в неделю.
Утром, в день нашего прибытия, я впервые сказала Андрею серьёзное:
- Сейчас, Андрей, слушайте меня внимательно. Я буду делиться для меня - важным, а для вас - главным. И всего 5 минут. Если у вас есть порох и желание восстановить движение в обесточенных руке и ноге, то вы должны сделать следующее...
- Тань, ты... Тань, ты откуда всё это знаешь?
- Да так уж повелось, что большую часть своего рабочего времени я провожу именно с тебе подобными.
Закончилось всё благополучно: в Питере Андрея встретила дочь.
Окромя этой дочери у него ещё шестеро.
А у этих шестерых знаете сколь мам?
Угадайте!
Всё верно. Шесть.
Даёшь каждому новенькому ребёнку да по новенькой маме!
Поезия не терпит тавтологии!
Или правильнее будет мам и ребёнков поменять местами? Ужесточить причинно- следственную связь…
Как бы там ни было, но закончилось всё удачно: мы приехали.
И значит - четыре дня на солнцепёке (и на том - спасибо), но при минус двадцати с гаком, плюс ещё двадцать четыре пасмурных, но при смешных для уралочки " пяти- семи ниже нуля".

ImageФонарь на Мытнинской подвешен аккурат на уровне любезно меня приютившего третьего.
Этажа.
Фонарь - труженик. Да что там! Вкалывает фонарь как проклятый. 17 часов. Из суток в сутки.
А где солнце? Отдыхает. Сказали же: "Отдыхай".
Фонарь одушевлён, сотни раз зарисован, воспет.
Но абсолютно аполитичен. Иль юридическим знанием не омрачён.
Заявление бы, жалобную бы жалобку в фонарный профсоюз: эксплуатируют дерзко мол. Пришло же в голову, что в землях приневских, да цельный город.
Острова, реки, мрак.
Набережные, мосты, дома доходные, особнячком - особняки, дворцы - дворцами...
(Нет, не всё это в Питере, а в этом весь Питер.)
Улица крохотная - 35 домов по обе стороны.
Всё больше - плечом к плечу. Редко - взявшись за руки.
(19 междомных промежутков. Места сечений пронумерованными  Советскими, Старорусской,
да садом Чернышевского.
Именно там, где располагается современный сад, ранее был Мытный двор.
По отцу, по Мытному двору, и названа улица.
На этом  дворе и взимали пошлину с товаров, привозимых в город на продажу.
Сновали по Двору потомки Библейских мытарей, обессмертившие себя одноимённой молитвой.)

Типичная и неповторимая коммуналка в центре, в 7 минутах от Невского.
Она - старушка, давным-давно из ума выжившая, но свой век ещё, и ещё много раз ещё, не доживающая.
В маразме и с Альцгеймером. Возраст? Без году век!
От этой общекоммунальной старости и часть соседей чуток двунулась.
Перешагнувшая, пошатываясь, бальзаковский возраст алкоголичка Светлана.
Смурная, курящая в кухне и без утых скребущая поверхность газовой плиты. Скоро продырявит.
Вовка, он же - дядя Володя, преуспевший в занимательном деле алкоголизма куда больше Светы, передвигается на ходунках.
Говорят, что последствия перелома шейки бедра. А я думаю, что причина - полиневропатия. Алкогольная.
Зол на весь белый свет. Не только сегодня случайно, а - навсегда закономерно.
Змий зелёный растворяет все человеческое в человеке. С устатку, да без остатка.
Был и ничего не осталось.
Выглядит дядя Володя на глубокого старика, в свои, думаю, лет 60. Или того меньше.
А вот и третий типчик: нытик со семьёю. Брюзжащий во всё и вся потому, что
2 из 8 комнат в этой квартире - его. А всем остальным - по комнатке.
Может быть он просто математик?
Ведь сосчитал-таки, засранец.
Так и прёт из меня вывод: любят в Питере математику, любят в Питере выпить.
Но выпить в Питере любят больше, чем любимую математику.
Из девяти нас, проживавших в это время да в этом месте, только один был математиком,
а алкоголиков - двое.
Что до меня, то с большим умилением я смотрю на многочисленнных последних.
Да вот только жаль.
Думаю, что и Город жалеет их. Ведь до сих пор носит.
А я, тем временем, предаюсь кайфу, отнюдь не алкогольному (Бог миловал), по следующей причине: сбылась то ли очередная, то ли внеочередная мечта: жить, ну хоть один отпуск,
в питерской коммуналке. И именно так: изнутри.
Вот только имела антибогемную привычку - рано укладываться спати.
Или в самый раз. Или до двенадцати.
Но никак не в 5 утра. В это время я, обычно, встаю.

А сейчас, что говорится, ближе к телу. Во множественном - к телам.
Телам светящим и освещающим. Да и душу любезно вмещающим.
Разбудите меня среди ночи и, не мешкая, без раздумий, назову 5 имён.
Абсолютно питерских.
Они - продолжение Города, а Город - их часть.
Да, мнение личное, бескрайне субъективное.
Просто, понимаешь, сколь не смотрю в невские воды - вижу себя. Логично. Но за миг до появления собственного отражения…
Уж не томлю, извольте.
Башлачёв, Бродский, Павлов.
На одном дыхании. По возрастающей.
Да ещё двоица Галин. Уствольская да Старовойтова.
Будь я человеком с порядочным вкусом, то следовало бы - Цоя, Пушкина, Павлова, Шостаковича и Старовойтову.
Однако, первое слово дороже второго.
Незыблемы Павлов и Старовойтова. С них и начнём.
Павлов. Непревзойдённый до сей поры физиолог, учёный от Бога. Безжалостный вивисектор.
И последовательный, упёртый. Как и сам Пётр Великий.
Моя блестящая, что начищенная посуда Zepter, физиология - его точных рук дело.
"Лекции И.П. Павлова по физиологии1912-1913 г.г."- книга настольная, книга прикроватная. Ничего более современного и более доступного не существует вообще, и на книжном рынке - соответственно.
Цитирую: "этой собаке я перерезал спинной мозг".
Браво, Иван Петрович! А свой прижизненный спинной мозг ты бы так же лихо и не задумываясь возложил на алтарь науки?.
Или бы жаба давила, уважаемый академик?
И восхищаюсь его объективностью. Ещё разок цитирую: "Я испытываю тяжёлое чувство сожаления, что прерываю ликующую жизнь, что являюсь палачом живого существа… Но приношу это
в интересах истины, для пользы людям".
ImageЕщё раз восхищаюсь! На этот раз смелостью и мужеством.
Однако, доведись до меня… Мне принципиально слабо.
Литераторские мостки. Пышное надгробье первого российского нобелевского лауреата, академика Павлова. Дорожки аккуратно расчищены. Собак не видно.
Но у края оградки, на снежном, знатном по глубине бисквите - характерное изменение цвета и фактуры.

"Хорошо быть кисою, хорошо собакою.
Где хочу - пописаю, где хочу - покакаю".

Было только пописано. Не жалуют собачки академика Павлова. Но сделать " где хочу - покакаю"… что-то близкое к физиологии высшей нервной деятельности не позволило. Или просто не хотелось пёсенькам?
За процитированное стихотворение - строго не судите. К месту. Народное творчество или Илья Резник придумал? Не вспомню никак.
Ну а  если серьёзно, то будет выглядеть так: будучи в Петербурге, закажите экскурсию
в квартиру-музей Павлова.  7 линия В.О., дом 2.
Всё как при жизни великого и безжалостного.
Если бы были часы, показывающие время с периодом в Век, то внутри этой квартиры  - начало двадцатого.
Вне зависимости от того, что там за её стенами.

Ежели физиологию я постигала по Павлову, то патологическую анатомию - тем же способом, что и Бродский. Лицом к лицу.
Будучи помощником прозектора (читай - санитаркой) в морге.
Было мне об ту пору лет 18. А может и того меньше.
Бродский был вааще ранним.
Вроде ему и 17 не было, когда он это же искусство охаживал.
На месяц хватило. А меня - на целых два. Замечательных тёплых летних месяца. Великолепно, при моём-то тощем студенческом кошельке, оплаченных.
Если бы довелось присутствовать на том суде, который узрел в Иосифе тунеядца, сказала бы этой бабоньке Савельевой, судье:
- А лично вы когда-нибудь бывали в морге?
Вопрос риторический. Уверена, что она и в замочную скважину не рискнула бы подглядеть.
Хорош тунеядец. Лёгких путей, думаю, не искал.
Сейчас о Бродском не пишет только ленивый. Нет, возьму свои слова обратно. Ленивый - пишет.
Не пишет только не знающий букв.
Я бы не решилась. Да есть одна причина. Только с позволения существования этой причины.
Моё уважение этому человеку, поэту, философу живёт и здравствует уже более четверти века.

"Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
Рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
Развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером- химиком.
и, судя по письмам, чудовищно поглупела".

Посвящены эти строки Марианне Басмановой. А злыдень-химик: поэт Дмитрий Бобышев, живущий ныне в США, один из голосов "волшебного" ахматовского "хора", закадычный Оськин друг.
Ушла возлюбленная к другу… Грустно.
Ни этого, ни самых этих строк я ещё не знала, переписывая, одно за одним, стихотворения Бродского в обыкновенную клетчатую (в клетку) тетрадь, будучи четырнадцатилетней.
Были в той тетради "Горбунов с Горчаковым", "Я входил" и "Еврейское кладбище".
А первая настоящая, не самописная, книга этого поэта появилась у меня году этак
в 91-ом.
А ведь и по сей день только избранно-отборное Бродского или Цветаевой имеет силу подогнать ком к горлу или участить сердцебиение.

"…и в этом мире, безвыходно материальном,
Толковали талмуд,
Оставаясь идеалистами.
Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
И стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба…"

Бродский написал это в 18, я прочла  в 14.
Бесспорно, поторопились. С этой высоты в детство уже не воротишься. Да и юность проскочишь без остановок.
Но мы отвлеклись.
Не оставил после себя в этом Городе Иосиф Бродский решительно ничего.
Сын? Да ведь Андрей - плод коллективного творчества. Марианна - соавтор.
Мемориальная доска на фасаде дома Марузи. Угол Пестеля и Литейного.
"В этом доме … жил поэт Иосиф Александрович Бродский".
Именно формулировка "поэт Иосиф Александрович Бродский" и обесценивает её. Формулировка и наличие самой доски взаимно уничтожились.
Потому. Следовало написать так: "В этом доме … жил злостный тунеядец и подонок Иосиф Александрович Бродский".
Именно на этой ноте Оська и был выставлен из родного города в 72-ом.
Злостным тунеядцем его признал суд.
А подонком назвал Чаковский ещё в 64-ом. В бытность свою гл. редактором "Литературной газеты".
Россия - утопленница во лжи.
И ничегошеньки не изменилось.

Так старалась уйти цитирования, которое сейчас последует. Не шмогла.
Читайте:
Бродский - Брежневу. 72-ой.

"Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрёте Вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело".

И спустя 38 лет власть, как и прежде, мешает.
Например?
Мешает Ходорковскому делать его дело.
Дескать, посиди, милок, отдохни.
За Бродского вступилась мировая общественность пером Сартра, в адрес А.Микояна.
Кто напишет за Ходорковского? Уж не Улицкая ли? Пора. Не выбраться ему без помощи....
Так вернёмся к Городу. В коем пуще всего любил Бродский Петропавловку.
Вдоль и поперёк исходил Новую Голландию. Это уже с Басмановой.
Увы, но сейчас она закрыта.
Провожал свою "Августу" до дома, на Никольскую. Ныне - Глинки. Дом-красавец пятнадцатый, прямо у Мариинки. Сходите.

Нет, не забыла я о Галине Старовойтовой. Вот буду о Месте, о канале Грибоедова… Ведь там.
Пока скажу одно: её любили. Это максимум, до чего может дожить, дослужиться политик.
Её любили в Питере, её любили за его пределами.

Александр Башлачёв, СашБаш светил этому Городу недолго. Пару лет.
Здесь написаны его лучшие стихи. Потому, что больше, чем песни.
Хотя голосом он обладал незаурядным - по силе, волшебным - по содержанию.
Те, кто слышал его непосредственно, как один утверждают: к микрофону он подходил исключительно из уважения, мог обойтись без него.
И часто обходился.
Горланил так, что связки ежевечерне были истрачены раз и навсегда.
Ан, нет. Поутру мог говорить. И даже петь.
К себе был безжалостен.
Никогда и ни к кому не примыкал. Не искал ни почестей, ни славы. Делал своё дело. Громко, но спокойно.
Смерть была уготована страшная. Или это был его осознанный выбор?
Говорят разное: случайность, самоубийство.
(Башлачёв выпал из окна 9-го этажа).
Что существует Неизбежность, что не всегда будущее открыто: направо пойдёшь - коня потеряешь, налево пойдёшь - бит будешь… познал.
Ведь есть у тебя считанные секунды свободного падения, в которые ты понимаешь: вот отсюда уже ничего не изменить.
Из этой пространственно - временной координаты ты падаешь в единственно  возможный финал.

"Как ветра осенние - не жалели рожь.
Ведь тебя посеяли, чтоб ты пригодился.
Ведь совсем неважно, от чего помрёшь,
Ведь куда важнее - для чего родился".

ImageЭто строки Башлачёва. Помер рано. 27. Помер жутко.
Родился быть большим поэтом. К року - ну никаким местом. Просто с гитарой.
Башлачёв мало писал о Городе. Мог. Не спекулировал.
(Бродский: всего 2 слова о блокаде. Мог. Но не спекулировал.)
Можно.... Нет - нужно подойти к дому  23 по Кузнецова.
Поднять голову вверх, нащупать окна девятого.
Прошептать: да будет тебе пухом, запнуться, осознав абсурдность пожелательного…  Задуматься.
Будь как будет.

"Вместо икон
Станут Страшным судом - по себе - нас судить зеркала".

Слов такой силищи до него не говорили.
Ни Цветаева, ни Бродский.
Англоязычные? Не знаю. Мой английский настолько убог. Он не просто инвалид, он - колясочник.
Что до перевода, то можно перевести слово, а Язык - непереводим.

Вот и наслало время потунеядствовать. Мне. Здесь и сейчас.
Галина Уствольская. Питерская - от кончиков до сердцевины.
Неамбициозная. Учившая Шостаковича, будучи ему Ученицей.
И всё.
Поскольку "Лучший способ говорить о музыке - это молчать о ней".
Цитата от Шумана. А что до Уствольской, то просто послушайте.
Лично я без извлечённых ею звуков - …нежизнеспособна.

Вот что ещё хотела сказать.
Уже давно и исподволь заметила, что кто-то, забавляющийся драмо-комедийной  режиссурой,
("от скуки- на все руки"), занят ткачеством человеко-судеб.
Двунитка. Нить утка - события, от кромки и до кромки. Они могут быть окрашены Местом. Или выкрасить место. Чаще всего - алым.
Нить основы - люди.
Синусоидальность их пересечений, максимумы и минимумы изгибов, точки изнанки и лица....
Как ни крути, но быть холсту. На холстине - композиция каждой жизни.
Например. Эта заметка. Пустяк.
Однако....
В своё время и на своём месте Уствольская вела класс композиции в Музыкальном училище при Ленинградской консерватории.
Одним из её учеников об ту пору был Борис Тищенко, ныне известный каждому композитор.
И именно он в далёком 62-ом , 2 января, познакомил Иосифа Бродского с М.Басмановой.
Что вышло? "Новые стансы к Августе", сборник из 80 стихотворений, посвящённых ей. Писаных
в течение 20 лет. Хороший результат.

Потому дата 2 января и упоминается у Иосифа:
"Так долго вместе прожили что вновь
Второе января пришлось на вторник"...

Семигодье. Цикл.
Зацикленность на единственной, которую любил "больше, чем Ангелов и Самого". Неприступная для многочисленных Андреев. Неприступная для большинства.

Ну да ладно. Уже остановите меня от поэзии.
Поскольку не переслушать.
Я нарочито не упоминаю Ахматовой. И вовсе не  потому, что всуе.
Хотя тоже есть кое-что интересненькое.
Один из способов стать долларовым миллионером - получить Нобелевскую премию.
Около полутора миллионов с барского плеча.
Сложновато, конечно.
У Павлова получилось. Только пришлось дырявить живым собакам желудки, перерезать спинной мозг.
И ещё  19 россиянам и 13 "рождённым в России" удалось это сделать.
Средства были поизящней.
Двое из "рождённых" - гражданин США Бродский и Бунин, не имевший гражданства вообще, посвятили ей, Ахматовой, свои стихи:

"...Великая душа, поклон через моря.
За то, что их (слова) нашла, - тебе и части тленной,
Что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной".
Это Бродский.

"Любовное свидание с Ахматовой всегда кончается тоской.
Как эту даму не обхватывай - доска останется доской".
Это Бунин.

Оба хороши. Одно - забавно.
А вот лично меня Ахматова не трогает.
Как не крути ключом в замке зажигания отечественного автомобиля, в реально морозный, -
30 , день....
Утречком да на стоянке. Не выковыришь желанного пуска двигателя.
Можно пробовать прикуриватель или " с толкача". Да вот нужно ли?
Марина Ивановна Цветаева полюбила Ахматову в прошлой жизни, да ещё
и "...В утренний сонный час, кажется, четверть пятого...."

ImageЯ, Бог даст, полюблю в следующей.
Нельзя обойти вниманием и тот факт, что если Уствольская - эталон питерской неамбициозности, то Ахматова - плоть и кровь петербургского снобизма.
Хоть убейте - не могу представить её в вагоне метро.
Иссякает моё воображение на задании представить такую картинку.
А вот её же в такси - легко.
Да и, более того, когда
"…трубочка бумажная в руке, да такси за вами едет вдалеке".
И это - Бродский.

Была Анна Андревна воинствующей "антиантисемиткой".
Её же определение.
И толпилась в шестидесятых, вкруг её " Будки" в Комарове, пишущая еврейская молодёжь. Найман, Бродский, Рейн. Плюс инженер-химик Бобышев.

И мало кому известны строки Анатолия Наймана, которые я считаю лучшими.
О ней:
"Пусть картина недавняя, лак уже слез,
Но сияет ещё позолотою рама:
Две фигуры бредут через реденький лес,
Это я и прекрасная старая дама".

Которая прожила непозволительно долгую, для поэта, жизнь.
77 лет.
Отпевали её в Никольском соборе, весной 66- го.
(Не будь в Питере Казанского, то самым моим любимым был бы, безусловно, Никольский).
А после отпевания -  возвернули земле Комарово, близ того самого реденького леса.
Мне бы хоть толику вышеназванного снобизма, коим так богатела Анна Андревна.
В моих закромах - вечная его нехватка.
Да не у кого уже просить....
Что касается до мест, то Ахматова в Питере - на каждом шагу.
Однако, Дом Фонтанный, в арку на Литейном, 53; привечает нас ещё и красивым садом. Особенно - летом.

Радуйтесь! О Людях - заканчиваю.
Мужайтесь - тем же абзацем о Местах - начинаю:
Излюбленная локализация деяний террористов - набережная канала Грибоедова. Екатерининский канал.
Если идти по нечётной, то, в малой нехватке до Львиного моста, на фасаде дома 91  увидите очередную мемориальную доску: " В этом доме с 94- го до 98- го жила Галина Старовойтова…"
В подъезде этого дома она и была убита.
Сейчас в соседнем доме "расквартирован" ОМОН. Ну не насмешка ли?
На этой же набережной, по другую сторону от Невского, в 1881 был смертельно ранен первомартовцем из "Народной воли" Гриневицким император Александр Второй. Царь-освободитель.
Не делай добра - обережёшь себя от зла.
Будучи в Храме Спаса на Крови, остановившись аккурат в той точке, где рванула последняя бомба того теракта, глядя на сохранённый с той поры фрагмент решетки набережной… .
Падало ли сердце, шевелилось ли предчувствие, набрасывалась ли дрожь на Галину Васильевну?
На Никольском кладбище Александро-Невской Лавры Старовойтова похоронена.
На надгробье - пять звеньев решётки канала Грибоедова.
Как и под сенью Спаса на Крови.
Сейчас скажу страшное: оформление её могилы - самое удачное дизайнерское решение ушедшего века.
Только повод для этого решения слишком печальный.
И добавлю совсем немного.
Смерть Александра Второго ничего не изменила в истории России.
Это событие было предрешено.
А вот задержись Галина Старовойтова чуть дольше, все бы мы жили сейчас… пусть не лучше, но иначе. Правильнее.

Как и обещалась, Пятерых вам представила.
О Местах - уже заикнулась. О набережной канала Грибоедова - сказала.
Из Семёрки Мест впереди - целых шесть.
- Пески - незатопляемое Место.
- Музеи и ВУЗы.
- Острова.
- Мосты.
- Христианские святыни и
- Шрамы блокады.
Решусь замолвить слово и о питерских помоечках.

Повествование о девятке Событий - впереди.

Итак, Наброски для тех, кто и без меня прекрасно знает Питер. Так и не доведённые до ума.

Татьяна Demiurge ФОМИНА
Фото: Иван ИВАНОВ (Санкт-Петербург, Россия),
Татьяна ФОМИНА (Магнитогорск, Россия).
Февраль 2010 года
Санкт-Петербург - Магнитогорск
 
 
См. по теме:
...светел Питер. Светел и суров. - 3 

 
« Пред.   След. »