Свой взгляд arrow Журналистика arrow Светлана Конеген: "Такая у нас с вами веселая жизнь!"
Светлана Конеген: "Такая у нас с вами веселая жизнь!"
Рейтинг: / 79
ХудшаяЛучшая 
Автор Елизавета СОКОЛ   
11.05.2009 г.
10 фестиваль СМИ Челябинской области

Она приехала за день до встречи, обозначенной в программе фестиваля. Неспешно прогуливалась
с Дусей по территории "Паруса", давала снимать себя всем желающим на фото и видео-носители, общалась с молодыми, жаждущими побыть в лучах звездной славы…
- Я не ориентируюсь в пространстве, - томно сказала звезда ТВ, прощаясь до завтрашней встречи
на "общем сборе" - поэтому утром зайдите за мной. А то я заблужусь!
И послушные зову сердца, верные поклонники с утра толпились у дверей номера…
       
Image
Вот такая она!
… На "мастер-класс. Презентация книги "Деликатесы" тележурналиста Светланы Юрьевны Конеген" она припоздала в рамках приличия ("Плюс-минус 15 минут - это для сверки часов!"), хорошо зная, что без нее не начнут. Неспешно прогуливаясь по залу, где толпились участники фестиваля, московская гостья давала возможность разглядеть себя - белые кроссовки
на большой платформе, зеленый спортивный костюм, красная брошь в виде головы кошки на груди, желтые и белые крупные кольца на перстах, очки (половина - почти квадратная красная, половина - круглая белая), всклоченные светлые волосы в короткой стрижке. ("Мой личный стилист - Виктория Андриянова", - скажет потом Конеген). Все время под ногами у нее вертелась Дуся.         
"Я надеюсь, все понимают, что в это время люди только-только начинают просыпаться, - сказала она, усаживаясь, наконец, за стол. - Поэтому давайте просыпаться вместе. Такая романтичная перспектива, согласитесь".
"Когда мы с Конеген проснулись. Именно так и начну  материал", - подумала я.

Потом как-то лениво и неинтересно Светлана стала рассказывать о своей книге. Длинно, долго, модулируя голосом, читала содержание.
"Что я здесь делаю? Буквы я знаю, прочитать могла бы и дома", - томилась я, скучая по яркой мысли, по интересной ее форме. Велико было желание уйти на другой мастер-класс (программа фестиваля была очень насыщенной), но сдерживало редакционное задание. "Нам нужен материал о Конеген", - напуствовала меня коллега, провожая на фестиваль.

О книге "Деликатесы", которую презентовала С.Конеген.
"Ее появлению на свет способствовала долгая, счастливая, очень творческая жизнь 6-летняя программа "Деликатесы" на "ТВ-Центр", - поясняла автор. - Я думаю, что программа эта отложила достаточно весомый вклад в историю отечественного ТВ и в историю культуры как таковой".

О работе самой телеведущей слушать было интересней.
"И этому немало способствовало то обстоятельство, что мы действительно интересовались всем. Брали материал визуальный в культуре, в социуме, зачастую, просто на соседней помойке,
в пределах человеческого разума и за его пределом. Все это нас в жизни очень интересовало. Интересовало все, что лежит на порогом нашей с вами человеческой рутины. И этим всем
мы хотели заинтересовать наших зрителей. Надеюсь, что в какой-то степени нам это удалось.
Удалось, потому что мы обладали одним уникальным, очень опасным и беспроигрышным оружием, который называется "принцип парадексализма". Этот принцип напрочь ушел из сегодняшнего телевидения, им так редко пользуются в нашей жизни, как таковой".
Программу "Деликатесы" я видела лишь несколько раз. Было ощущение, что ведущая - не очень молодая тетка имитирует протестный подростковый период. Такая форма подачи забивала содержание. Тогда еще подумала: "А мы, печатные СМИ, часто грешим потерей информационной составляющей материала в  погоне за оригинальной формой?"
Но как-то не сложилось дальше отследить динамику передачи (часто первые и последующие выпуски - это две большие разницы. Особенно остро это можно почувствовать, если смотреть
ТВ с редкой периодичностью), поэтому представить работу авторского коллектива не смогла.

Когда перешли к общению "в режиме: вопрос - ответ" Светлана Юрьевна забыла об имидже, придуманном самой или напяленном на нее кем-то, и превратилась в любопытную собеседницу.
Ну а уж мы, журналисты, старались прямо засыпать эпатажную телеведущую вопросами.


Детство, учеба, Москва

- Где вы родились?
- Я родилась в Ленинграде в семье научной элиты. Поэтому надо было соответствовать. В 6 классе я неожиданно сообщила родителям о желании бросить свою приличную школу и уйти в школу при академии художеств. И ушла.
Новая школа была богемная, хулиганская, вполне отвратительная в плане обучения. Детям было наплевать на образование, и учителя особо не настаивали, потому что считали: художники могут быть идиотами и это нормально. Поэтому к 6 классу, насколько я помню, выпивали все, с 7 класса - начался тотальный секс, и мне это было глубоко отвратительно. Я делаю все наоборот в отношении той среды, в которой нахожусь. Поэтому в школе я была абсолютным ангелом - дистанцирована
от учеников.
Поэтому после окончания школы я пошла на самое суровое филологическое отделение ЛГУ - классическое отделение - древние языки: латынь, древнегреческий. Там, наоборот, была глубоко научная атмосфера, надо было зубрить. Выйдя оттуда, к счастью я не занялась академической наукой, потому что мой бурный социальный темперамент…

- Как вы попали в Москву?
- В Москву я переехала совсем случайно. Просто в 1989 году был первый фестиваль авангардного искусства в Ленинграде. В нем принимали участие все самые яркие, самые видные деятели культуры, которые сейчас канонизированы, серьезные критики, аналитики - очень много было народу.
У меня родители в этот момент были на даче. Поэтому половина этих деятелей культуры, естественно, спали, где ни попадя, у меня в квартире, потому что она у меня была пустая.
И так получилось, что этой культурной волной меня смело в Москву. Я уехала и там осталась.
К этому времени у меня уже была литературная практика, что-то - в публицистике.
Потом лет 7 я была в Москве без квартиры, и Андрей Вознесенский от Союза Писателей снимал мне на полгода номер в гостинице "Украина" или покойной гостиницы "Россия". По вокзалам
я не болталась. А жаль.


О себе, любимой

- Ударение в моей фамилии надо ставить на втором слоге - КонЕген. Меня все зовут КОнеген, так  русскому уху комфортнее слышать. Это фамилия моего первого мужа. Он был немец, но их фамилия имеет шведские корни.

- Это ваш имидж для творческих встреч, или вы так выглядите всегда? В халате вы не ходите дома?
- Дай, Бог, памяти! Есть ли у меня халат… Да, нет, я не хожу в халате.

- А маленькое черное платье?
- (С удивлением посмотрела на меня. После паузы) Оно у меня есть.…

- Мы постоянно видим вас по телевизору - то в одной тусовке, то в другой… Московская тусовка как-то меняется?

- Да, она меняется - структурируется. Когда весь этот процесс начался, в середине 90-х, там можно было рядом встретить министра и бандита. Сейчас все-таки этого нет. Я не могу сказать,
что тусоваться - это  цель  моей жизни, но когда завязан с такими разными людьми и ты куда-то
не придешь, будут обиды. Обычно - это выполнение обязательств социального плана и дружеского.

- По дружеские вы с кем в тусовке очень хорошо общаетесь?

- Общаюсь я  со многими.  
Image
Почему бодливой корове Бог рога не дает...

- Мы вот вас с Арсентьевым видели…

- Я хорошо знаю его интересы… Я - другой ориентации.

- Но мужчины интересуют вас и его.

- (Переждав смех) Да. Но нас интересуют разные мужчины. Я в основном собак люблю.

- Какой-то спорт вам по душе?

- Я люблю плавать.

- А в качестве болельщика?

- Я нацелена на другие болезни, скажем так. Я азартничаю в работе. У меня весь пар выходит здесь.

- А какие-нибудь экстремальные ощущения?

- Вся моя жизнь - это такой экстрим! Поверьте! Что никаких дополнительных впечатлений
не нужно.

- Читая оглавление, вы сказали, что вас очень интересует смерть. Вы уже "нажились", или вам нужно еще что-то, что вы еще не познали вообще?

- (Переждав смех) Меня в прошлом году совершенно потрясла внезапная смерть моего самого близкого друга… Что вообще людей интересует: жизнь, смерть, секс, жратва.

- Жизнь, смерть и бессмертие - может, такие категории?  

- Разумеется нет. …

- Что для вас "умереть красиво"?
- Внезапно. Не мучая окружающих и себя.

- А "жить красиво"?
- Не знаю. Главное, не мучить близких. И свою собаку.

- А мужа?
- И его. Он - итальянец. Они немножко ленивые, немножко бестолковые, но жить любят и умеют,
в отличие от нас.
У нас очень развито чувство кастастрофизма: завтра все, конец света! Ему это чувство не свойственно. А мне свойственно, я - типично русский человек, загруженный всеми российскими комплексами.  

- Судя по всему, русские мужчины в качестве мужей вас не интересовали?

- Ошибаетесь. У меня были достаточно известные русские мужчины.

- Разные женщины разного ждут от мужей. Одним надо - чтобы зарабатывал деньги, другим - чтобы воспитывал детей, третьим - чтобы бриллианты дарил. А вам что надо
от  мужа?
- Он как-то в общем помогает мне выживать. "Я в семье" - это очень проблематично. Всегда была
в полной уверенности, что у меня никогда не будет семьи, потому что я просто невыносимый человек. Знаю, отдаю себе отчет в этом. Но так случилось.

- Скажите, как ваш муж завоевал вас, чем взял?

- Измором взял. Вообще до того, как мы начали жить вместе, мы были знакомы лет восемь.
Он поразил меня своим оптимизмом. Я думаю, что как раз своим оптимизмом он меня и завоевал.  

- Что у вас вызывает депрессию?
- Депрессию вызывает та жизнь, которой мы живем.

- А как вы боретесь с ней, с депрессией?

- Работаю. Я думаю, что единственный способ борьбы с депрессией - это работа.

- А как вы защищаетесь от злых людей?

- На самом деле у меня нет проблемы в защите. Просто я абсолютно не обращаю на них внимания.  

- Как?
- Да никак! Если я буду тратить себя любимую на каких-то идиотов, которые мне хамят, то что от меня останется?

- Вы совсем не переживаете?
- Друзья мои, я ведь не робот. Переживаю. Но это не повод, чтобы разрушать себя.
Я думаю, что любой, сколько-нибудь проявленный человек, сам по себе уже защищен. У него нет необходимости выстраивать какие-то системы защиты. Это глупо тратить силы на идиотов, тем более на завистливых, злых, глупых, алчных людей.

- А на вас часто люди обижаются? И если обижаются, вы можете извиниться?

- Если обижаются, то я вряд ли это замечаю. Я никак не выступаю в отношении персоналий - так, безличностно. Это не обидно.

- Вы - верующий человек?

- Я верующий человек. Но не воцерковленный. Я не соблюдаю все требования - ходить по определенным дням в церковь, исполнять какие-то обряды это не по мне. Но это не относится
к вопросу веры, это вопрос канонизации - человек исполняет условности.

- Что вы еще не попробовали в жизни, что очень хотели бы попробовать?

- Не знаю. Я в отношении жизни полагаюсь на ее предложения. Вопрос - принимать их или нет.
Но я верю в жизнь и все, что с ней связано.

- Чего вы в жизни боитесь?

- Это вопрос особый. Я не знаю, чего я боюсь…
Я боюсь утрат. Для меня была полным потрясением смерть друга. Я боюсь такой фрустрации, это самое страшное - человек, с которым ты 20 лет не расставалась…

- Какой свой опыт вы считаете наиболее ценным?

- Я могу сказать: мне в жизни пришлось общаться с великими людьми нашего времени. А что может быть круче? Я считаю, что этот опыт для меня самый мощный.

- А что вы в жизни не приемлите?  
 
- Я приемлю все. Я вообще человек очень терпеливый, лояльный, толерантный. Поэтому нет ничего такого, чтобы я вытесняла из своей жизни, а тем более - из чужой.  

- А вредные привычки?

- (Смеясь) О, я настоящий учитель вредных привычек. И считаю это главным своим достоинством. Вредные привычки  - это наше все! А если серьезно - я не курю, не играю в казино.

- Где вы с Дусей друг друга нашли?

- На Рублевке.

- Это ваша первая…

- У меня никогда не было животных дома. И было ощущения, что никакое животное со мной
не уживется. Но с Дусей…
Дело было так. Мы с некими депутатами поехали посмотреть на новую дачу, которую купил наш друг, товарищ и брат. Никто не знал, где она, поэтому было решено всем съехаться на машинах, встретиться у ресторана - небезызвестного "Метрополя", чтобы не потеряться.
Там мы и встретились. Покуда хозяина дачи не было, надо было чем-то заняться. И мы пошли смотреть (собственно, я пошла, а они, как все мужики, стаей потащились за единственной бабой, овцы покорные) как элитный клуб торговал щенятами.
Когда я увидела Дусю, то разинула рот, а она разинула свои глазки. Потом пришел хозяин дачи
и спросил: "Ты что -  собаке понравилась?" "Да, - говорю. - Я поброжу еще?" "Нет, прощайся".
Я подошла к Дусиному продавцу и спросила: "Сколько стоит". Он ответил. Я закрыла глаза.
Но подошел хозяин дачи, выложил пачку зеленых, забрал собачку.
Так мы поженились.
Image
Две

- Какой она породы?
- Человеческой. (Переждав смех) Да, спросите у нее!
Я недавно была Ханты-Мансийске. Там девочка, лет одиннадцати, задала мне семь  вопросов. Последний был просто блестящий: "Ну собачка ваша, конечно, человеческой породы. А вот
вы какой?" Я сказала: "Посмотри на меня!"

- А вам легче со взрослой аудиторией общаться или с детской?

- Мне комфортно везде.

- Это такое счастливое свойство вашего характера?

- Почему, именно счастливое? Может оно и несчастное? Но у меня - такое.

-  Вы производите впечатление очень сильного человека. Это маска или это внутренне состояние?

- Я думаю, что все-таки внутреннее состояние.


О телевидении


- Почему вас не стало на телевидении?
- Я уходила по простой причине - была травма ноги. Собственно благодаря этому, пока лежала
в больнице, я смогла написать книгу.

- За это время произошли изменения на канале. Вы не вписались в новый формат?

- У меня есть новый проект. Рассказывать о нем не могу, пока он не осуществиться. Есть еще одно предложение, но говорит об этом пока рано. Это будут московские телеканалы.

- Из современных телепередач, какие, на ваш взгляд, самые стоящие? Как вы к ним относитесь?
- Как отношусь? Все понятно…
Когда я начинала работать, это была середина 90-х годов, на телевидении было действительно очень много влиятельных людей, мощных трибунов, которые, собственно, и определяли общественное мнение. На сегодняшний день, вы заметили, они все свалили оттуда.
Телевидение очень унифицировалось. И оно, в принципе на сегодняшний день, не предполагает наличие личностно обозначенных фигур. Они все ушли в другие сферы. Такая у нас с вами веселая жизнь. Поэтому, глупо возмущаться чем-то…
Но вот - мы живем в такое время. Вот такая у нас данность. Ну идет "60 блондинок" или
"70 брюнеток"…  
Быть журналистом на телевидении в высоком профессиональном смысле этого слова, совсем
не нужно. Сейчас работают ведущие…
Ничего случайным не бывает. Тем более что на телевидении, которое является инструментом гласности.

- Ваше отношение к папарацци?

- Какое отношение? У каждого своя работа!
Вообще когда публичные люди начинают с ними судиться, я всегда думаю: "Какой же ты идиот!" Если ты известный публичный человек, то должен, обязан быть готовым к тому, что тебя со всех сторон будет снимать. Иначе ты не имеешь права назваться публичным человеком. И они, папарацци, имеют на это право.


О радио

- А вы не думали перейти на радио? 
 
- Я работаю на радио. По-моему, это называется "Соло-линейка". Кажется, на радио России. Я там ору диким голосом: "Привет, пионеры! С вами абсолютно полоумная пионервожатая Светлана Конеген!"
Мне нравится радио. Я люблю работать с голосом. Так что на радио, думаю, я буду работать всегда.

- Как вы относитесь к собственным творческим неудачам?

- Я считаю, что к любой неудаче, любому провалу надо относиться, во-первых, философски: это
не первый и не последний. А во-вторых, к этому надо относиться как хорошему такому пинку,
и подниматься еще на пару ступенек выше.
Когда глаз замыленный - жить неинтересно. А вообще, я существую по своим правилам
в журналистике.


Об экологии


- Что вас интересует кроме работы на телевидении и радио?

- Очень многое. Я человек всеядный, любящий заниматься всем сразу, практически одновременно. Сейчас много времени посвящаю общественной работе.
Моя общественная работе лежит в зоне экологии как таковой. Мне кажется, что наши экологи,
и не только наши, локально понимают свои задачи. Я понимаю, что спасти озеро или речку, это очень важно на взгляд экологов. Но этого недостаточно.
На сегодняшний день, мне кажется, надо вести речь в первую очередь об экологии человека
и личности как загнившей части природы. Надо сформулировать, идеологизировать, структурировать это движение.
Думаю, что эта задача стоит предо мной, нашими коллегами, единомышленниками.
Вообще-то я - человек уже немножко другого поколения, чем те люди, которые этим занимаются. Но должен быть кто-то, кто бы это движение сформулировал. Надо в первую очередь спасть нас
с вами. Понимаете?

- Вы были на комбинате. С точки зрения человека, которого волнует экология, вам не показалось, что там очень много проблем?
- Я вижу, что там многое делается для людей.


О своей книге и немножко опять о себе

- В вашей книги, больше съедобного или отравы? 
   
- Отравы.

- Отрава - для того, чтобы выработался иммунитет или, чтобы уже все…

- (Улыбаясь) Я думаю, что в книге, как и не телевидении, мне удалось реализовать  принцип парадексализма, который свойственен моему мышлению. На самом деле, книга - это то, что перевертывает нашего сознания и заставляет видеть жизнь под другим углом зрения. Это очень важное свойство. Потому что глаз у всех замыленный. В этом смысле - это, действительно, отрава. Хотя, для кого-то это, может и нормально. Но для провинциалисткого мышления - это, возможно, отрава. Поэтому я в названии допустила два взгляда на эту вещь. Я читаю, что людей надо подпихивать, пощипывать, подпинывать, чтобы они вспомнили - кто они на самом деле.

- Светлана Юрьевна, вы книгу посвятили родителям. Что они говорят о достижениях дочери? Или они вас подпинывают и пощипывают?  
- Мои родители столько натерпелись от меня, что надо было что-то хорошее для них сделать. Поэтому - посвящение им.
Может, книга им не понравилась.
А вообще-то, я думаю, что "Деликатесы" вряд ли они читали.

- "Деликатесы" - это ваша вторая книга. А первая?  

- Первая книга написана Дусей, называется она "Собачья площадка". Это энциклопедия московских кабелей и сук. Написала ее вот эта собачка человеческой породы.
(Четвероногая кокетка, будто понимая, что речь идет о ее "персоне", медленно прошлась перед собравшимися)

- Ваши дети прочитали ваши книжки?

- У меня нет детей. Я думаю, у таких чудовищ как я не должно быть детей. Детей жалко.

- А вы еще писать планируете?
- Я вообще фаталист. Всегда внимательно слушаю судьбу, а дальше просто анализирую:  какое приглашении судьбы мне принять, а какое - нет. У меня есть интуиция и небольшой аналитический аппарат. Так что будет видно.

***

Image
Автограф на память
А потом было эксклюзивное интервью.
Причем, Конеген готова была отвечать на вопросы, даже под грохот оркестра и звон бокалов.
Мы беседовали на заключительном мероприятии - торжественном ужине в честь закрытия…

- Всегда, отправляясь в поездку, у нас есть какие-то ожидания.
(Согласно кивает) Ваши ожидания и реальность, с которой вы здесь, на фестивале, столкнулись,  сильно разнятся?
- Мои ожидания всегда связаны с людьми. И они всегда положительные. Никто из нас не отправляется в поездку с другими чувствами, какой смысл?
Меня поразило то обстоятельство, что в Магнитогорске все нормально с экологией. Буквально несколько дней назад я вернулась из поездки в Норильск… Понимаю: другой климат, но ситуация там намного хуже в плане выживания человечества.
А здесь, как мне кажется, все-таки руководство комбината пытается что-то сделать, гуманизировать это пространство. В общем, здесь нормально можно жить, рожать и растить детей. Соразмерностью гуманизации пространства с масштабами человеческой жизни для меня это место и удивительно. Я такого не ожидала, думала, будет жеще.

- Приятно, что мы сумели вас удивить. Но все немножко не так, как это видится…
Просто когда к нам приходят гости, мы поворачиваемся к ним лучшей стороной.  

- Я понимаю. Но для этого надо иметь эту лучшую сторону. И вот здесь она все-таки была.
Возможно я идеализирую, понимаю прекрасно, что у вас, как и у любого города, есть свои сложные внутренние проблемы. Это нормально  для любого города в принципе. Поверьте у Москвы их, как минимум, не меньше.
Но пространство в вашем городе, в общем, рассчитано на выживание человека. То, что мне приходилось видеть до этого - гораздо сложнее.

- Очень часто люди, живущие в центре, приезжая на периферию, говорят, что они подпитываются здесь, в регионах. Есть такой момент, на который вы обратили внимание, который для вас источником новых желаний, творческих планов, проектных идей?

- Я убеждена, что люди, которые, как и я, живут в пределах Садового кольца, в достаточной степени развращены. В них мало жизненной энергетики.
Думаю, что  подобные поездки для журналистов, в первую очередь для них, очень важны. Потому что они - основной источник информации, трансляторы.
И я реально благодарна лично вам, организаторам, потому что это - очень важный опыт, который точно не получу там, где привыкла жить я.

- Есть вещи, которые вас поразили и вы сказали: "О, я такого не знала! Я думал, что это все осталось на пороге прошлого века"?

- Нет. Может, я не смогла это увидеть.
Но вообще в этой жизни есть масса вещей, которые наверно могли бы остаться на пороге прошлого века. Я не увидела ничего отрицательного, чтобы потрясло мое воображение.
Думаю, что в нашей с вами жизни есть немало вещей, которые мы бы хотели оставить в прошлом… И это нормально, такова наша жизнь.
Я благодарна этому месту и людям, с которыми встретилась.
Потому что пока самое интересное - это реальное общение с людьми, мне лично очень важно.
Поверьте, это редкий случай, когда я не кокетничаю, не кривлю душой.


Елизавета СОКОЛ
Фото: Сергей ГИВИРЯК, Дмитрий РУХМАЛЕВ (Магнитогорск, Россия).
Июнь 2008 года
Санаторий "Юбилейный" - Магнитогорск


См. по теме:
Добрая уральская традиция - фестивали проводить!
Чуть-чуть из истории…
"Звезды" и "звездульки"
"Оказывается, медиа-магнаты - тоже люди!"
Павел Гутионтов: "Сотрудничество с честными гражданами - это не благодеяние власти. Это единственный способ существования ее".
Максим Шевченко: "Жизнь человеческая состоит из свобод!"
"Звезды" остались, "звездульки" погасли!
Продолжение…

 
« Пред.   След. »