Свой взгляд arrow Новости

Учиться, учиться, учиться!

Image

Народ должен знать!

Image

Страна своя - чужая…

Страна своя.Страна чужая.

Война сегодня

Война сегодня

Я и Космос

Я и Космос

Авторизация






Забыли пароль?
Война, которая не кончается
Рейтинг: / 142
ХудшаяЛучшая 
Автор Елизавета СОКОЛ   
03.05.2009 г.

Чечня. Это называющая рана. Миллионы сердец с болью сжимаются, когда речь идет о положении в этой части нашей страны. Последние известия о действиях сторонников Дудаева навсегда сделали 9 января черным днем. Еще один черный день в нашей истории...
Те, кто возвращается оттуда, из Чечни, не любят говорить о своей службе. Но один из них согласился рассказать о том, что видел, с кем общался. Этот молодой мужчина был в нашем городе проездом. В Чечне он выполнял особое задание.
- Я не могу дать полную картину боевых действий, происходящих в Чечне. Говорить буду только
о том, что видел сам, своими глазами. Это не может быть объективно, это моя точка зрения на происходящее.


Наша армия
Image
- Я там был в командировке. Со мной в поезде ехали контрактники. Целый эшелон контрактников.
Львиная доля наемников - алкаши. Они пили всю дорогу. Еще до того, как сели в поезд, по их внешнему виду было видно, что это натуральные бомжи. Да они это и не скрывали, сами говорили, что им жить негде, есть нечего. А в армию они пошли, потому что здесь накормят, напоят, обеспечат жильем. Во время формирования и обучения офицеры должны знакомить их с техникой, научить обращаться с оружием.
Но офицеры боялись находиться с ними в одной казарме, потому что "наемники" прямо в глаза офицерам говорили: "Как только получу оружие, в первом же бою ты от меня получишь пулю".

Офицеры под разными предлогами старались увольняться оттуда. В эшелоне, когда ехали в Чечню, была натуральная пьянка. Поезда шли почти без остановок. Останавливались только водой заправиться и сменить локомотив. Ехали в нашем вагоне двое - майор и полковник, были в каком-то трансе всю дорогу. На одной из станций возле самой Чечни они сбежали. Нашли их или нет - не знаю, я этим не интересовался.

Едут туда новобранцы. Это вообще дети. В 18-19 лет еще не сформировались взгляды на жизнь. Этим детям дали в руки оружие, кучу патронов. Они во время чистки оружия могут друг на друга автоматы навести или от скуки пострелять просто так, вверх. Пуля - дура, всякое бывает. Я два дня проработал в прокуратуре. Там есть данные, что 30 процентов всех потерь идет из-за неумелого обращения с оружием.
За полгода можно любого чему-то научить, сделать из парней бойцов. Но этого не происходит. Я видел, как на полигоне разбивали палатки, кухню. Они же ничего не могут.

Наемник - вообще цирк: автомат взял, побежал, стреляет, как в кино, и считает себя героем, воякой. Зачем тратить деньги на полк из алкашей? Это же натуральное пушечное мясо. Толку от них никакого нет. Когда начинаются боевые действия, вперед бросают молодых парней, а потом уже за ними идут более подготовленные войска.

Взаимодействия в армии нет. В поезде я ехал с командиром дивизиона. Прибыли в точку распределения мы в 16 часов. Только на следующий день к полудню этот офицер нашел свою часть. В действующей армии командир искал свой дивизион 20 часов! Представляете, какая там организация!

Могу привести еще несколько примеров взаимодействия различных родов войск. Берут населенный пункт. С одной стороны от него наши войска, с другой - наши войска, в центре - дудаевцы лазят. Дудаевцы постреляли направо, налево и ушли по подвалам. А наши российские войска потом еще друг в друга несколько часов стреляли.
У одной реки наш БТР застрял. Пока его вытаскивали, смотрю - под мостом склад боеприпасов, который никто не охраняет. Едем дальше. У первого же блок-поста говорю солдатам об этом складе, а они в ответ: "Мы об этом ничего не знаем, нам никто не сказал ничего".

Еще блок-пост. На посту 5 человек: 4 наемника, 1 солдат срочной службы. Четверо напиваются вдрызг, спят. Солдат проверяет машины. Едут чеченцы -  смотрят, один русский. Сначала его зарежут, потом остальных четверых пьяных.
Другой блок-пост. Поставили 5 человек. Обычно привозят питание, боеприпасы, а тут ничего. Забыли про них. На блок-посту связи нет. Решили они тогда: двое пойдут куда-нибудь за продуктами, трое останутся на посту. Через некоторое время случайно проезжает мимо этого блок-поста машина. Смотрят - наши бойцы. Очень удивились. Подождали немного тех двоих, что за продуктами ушли, не дождались, троих забрали, уехали. Двое с продуктами возвращаются и еще в течение месяца несут службу на блок-посту. И опять же случайно проезжает мимо машина... Привозят их в комендатуру. Долго разбираются, почему так случилось. Дают этим двоим за моральный ущерб по медали.

Таких случаев много - прокуратура заберет по ошибке (я не хочу сказать, что всех гребут зря), а потом дают медаль, звание, в отпуск отправляют. Звания, медали раздают направо и налево. Я знаю многих людей, которые действительно заслужили звания, чины и награды, но их наградные листы почему-то застряли в Москве, а чинуши из штаба уже все получили.

Или взять, к примеру, гуманитарную помощь. Она двух видов: солдатская (шапочка, трико, мыло, что-то из питания) и офицерская (еще добавляют коньяк, пиво, колбасу). До солдат это ничего не доходит. Начальство хапает себе все.
Оттуда вывозили машины, мебель, хрусталь, фарфор, книги, аудио-, видеотехнику. Чеченцы живут очень богато по сравнению с Россией, Средней Азией.

ImageМародерством занимаются наши войска вместе с местным населением. Чеченцы сами показывают, где в каком доме что спрятано. Но делают это при условии, что половину того, что наши достанут, разгребут, отдадут им, местным. Во многих домах есть прекрасные бомбоубежища, такие, что в них стоят иномарки, предметы роскоши, огромные запасы продуктов. Чеченцы давно к войне готовились, готовились тщательно. Но сейчас достать из-под земли трудно, а то бы местное население уже давно все растащило. Они знают, кто монеты собирал, кто коллекционировал оружие, кто книги. Там на местных базах можно купить все. Домов брошенных много, там все, что надо, набирали.
Когда мы размещали палатки, конечно, старались найти какие-то деревья, чтобы маскировка была. Технику закапывали в землю. Всегда сразу занимали круговую оборону: по кругу ставили своих, а по флангам и в тылу - уже другие войска. У нас по флангам морская пехота Тихоокеанского флота стояла.

Там не принято свободно перемещаться даже по территории, где находятся наши войска. Стараются в расположение чужих подразделений не попадать, там сразу сажают в яму. В Чечне отработан такой прием - любое подразделение как только располагается на новом месте, сразу выкапывает яму глубиной 3-3,5 метра.  Всех, кого поймают, независимо от того, в какой ты форме, с какими документами, бросают в яму. И ждут, пока ФСК приедет. ФСК очень часто наезжает.
О "дедовщине" там, в Чечне, я не слышал. Наоборот, так распределяют новобранцев, чтобы они все службу несли рядом с теми, кто уже понимает что к чему. Бывает, что офицеры и не вмешиваются, полностью доверяют солдатам это все решить.

Питаются там очень плохо. Даже в то время, когда я там был, есть было нечего. Сейчас, говорят, еще хуже стало. Когда продуктов много, готовят вместе солдатам и офицерам. Когда мало - отдельно, стараются более калорийно кормить офицеров. Если в разбомбленном доме продукты увидят, забирают все, что есть. Но часто даже хлеба нет. А когда везут его 70 км по разбитой дороге, то привозят черт знает что; лотков нет, хлеб запихивают, сколько влезет. Бывает вообще на открытую бортовую машину покидают хлеб, сверху брезентом прикроют - и вперед. Если дождь или снег - привозят сплошное месиво. Поэтому если солдат стоит на посту, а мимо идет коза или корова, то ее - в палатку и съедают.

Наши солдаты сбегают нечасто, но такие случаи есть. ФСК этими вопросами занимается, но всех ловит или нет, не знаю. Знаю, что каждый случай индивидуально рассматривается. Один случай при мне был - солдат Российской армии продал свой автомат и форму за 200 долларов. Его сразу задержали.


Армия Дудаева

Чечня к войне готовилась давно. Это видно по всему. В городах - склады боеприпасов, оружия, продуктов питания. В городах благоустроенные бомбоубежища. Те, кто побогаче, даже машины успели спрятать под землю, сверху бетоном залить, землей засыпать. Русских там давно начали притеснять, им 3 года зарплату не платили, все деньги шли на закупку оружия. Как правило, чеченцы очень богато живут.

Никогда не поверю, что наша разведка не знала, что Дудаев готовится к войне. Если знала - почему не докладывала правительству? Если докладывала - почему правительство не принимало никаких мер? Я видел у дудаевцев много разного оружия, оно почти все иностранного производства. И правительство не знало, что его привозили из-за границы? Когда наши войска уходили из Чечни, они тоже все оставили - оружие, технику. Этим тоже дудаевцы очень хорошо попользовались.

У Дудаева в армии только профессионалы. Часто говорят, что это, мол, местные воюют, из мести. Есть и такие. Но в основном - наемники. Кто из местных сталкивался с военной техникой? На БМП, танках есть свои уязвимые точки. Профессионалы бьют прямо туда. Это может сделать человек, который подготовлен очень хорошо.
У дудаевцев очень четко все работают. Идет наша разведка впереди - все спокойно, ничего, никого вокруг. Следом идет колонна, ее тут же расстреливают. Оказывается, что в "зеленке" (зеленых насаждениях вдоль дорог - Е.С.) были дудаевцы в надежном укрытии. Укрытия там в 2 наката из бревен сделаны по 30-40 сантиметров. Там и деревьев таких в округе нет. Значит, все было сделано заранее, принесено вручную, так как между насаждениями транспорт не пройдет.
Еще пример. Едем на машине - все спокойно. Через полчаса возвращаемся назад - уже работают саперы. Значит, за 30 минут успели заминировать дорогу.

ImageДа что там говорить! По экипировке, по тому, как держатся, видно, что это профессионалы. По человеку сразу видно, нюхал он порох или нет. У Дудаева крепкие мужики, в полном соку, с лучшим оружием со всего мира. Дудаевские "духи" (так называют там чеченских боевиков - Е.С.) просто так не стреляют. Если стреляют, то знают, что за каждый выстрел получат хорошие деньги.
Вот все говорят, что снайперы у Дудаева из Прибалтики. Да нет, со всей нашей бывшей страны и со всего мира. Из Москвы тоже есть. Наши если снайперов в плен берут, уничтожают сразу. Ошибок тут не бывает - снайпера всегда можно отличить от простого жителя, как бы он ни маскировался. Например, выстрелы из дома. Окружают дом, всех выводят и раздевают до пояса. Если на левом или правом плече есть синяк, значит, перед тобой снайпер. У снайперской винтовки сильный заряд и отдача очень большая. Если часто стреляешь - синяк обязательно будет, только с разных сторон у левши и правши.

Еще пример того, что у Дудаева профессионалы в армии. Убили дудаевца, у него в кармане письмо к брату. Он пишет, что прошел Вьетнам, Афганистан, еще там 3 страны, я забыл какие, перечисляет, то есть это настоящий профессионал. А в письме написано: "Никогда не воюй с русскими".

С нашей стороны тоже есть снайперы. И бывает так, что в оптический прицел солдат российской армии видит своего учителя. Тог солдат, который мне это рассказывал, сказал, что убивать учителя не стал, только сделал так, что он уже стрелять не будет - можно ключицу выбить, кость прострелить.
Дудаевские боевики очень жестокие. Я был на кладбище, на котором очень много вскрытых могил. Местные жители объяснили, что в подвале дома, который поблизости находится, жестоко пытали русских офицеров, потом вывели на расстрел сюда, на кладбище. Наши офицеры были так избиты, что не могли идти. Могилы потом наши ребята вскрыли, забрали останки своих командиров.

Снайперы у дудаевцев очень ценятся. Правда, те из снайперов, кому Дудаев не доверял, брались под контроль и прикреплялись два гранатометчика, которые ходили всегда следом.

Был такой случай. Группа снайперов, 27 человек их было, отказалась воевать, потому что им не платили деньги за работу. Дудаевцы пригласили их в определенное место, обещали все вопросы решить, но всех окружили и расстреляли. Это было сделано по распоряжению Дудаева. Когда закончится контракт, наемника не отпускают, а если он отказывается воевать, его убивают. Из этой войны невозможно выйти.


Мирное население Чечни

Знаете, мирное население в Чечне очень разное. Лучше назвать местное население.
Днем подходит дряхленький дедушка какой-нибудь, просит помочь что-нибудь - развал разобрать или плиту отодвинуть, ходит, ищет командира, а ночью этот же дедушка приводит группу головорезов, которая полностью вырезает подразделение.
Или старушка приходит в расположение войск, просит чего-нибудь поесть, ее отправляют к поварам, а она идет мимо открытого танка и бросает туда гранату.

А бывает, приходим в населенный пункт, нас как родных встречают: столы накрыты, вино, шашлыки, хлеб.
Часто бывают случаи, когда местное население само из населенных пунктов дудаевцев выгоняет, только бы мы не бомбили их дома. Российские войска уходят из этого пункта, дудаевцы возвращаются.
Всегда нас со слезами на глазах встречают русские. Их давно там притесняют, нет им покоя.

В Чечне постоянно идут ремонт и строительство. Сначала посылают саперов. Когда все разминировано, техника ровняет землю и начинают строить. Все  разрушено. Дети не учатся, школ нет. Некоторые миграционные службы работают, бюро трудоустройства. Нужны рабочие строительных специальностей. Много помогает Министерство ЧС России. Промышленные предприятия видел. Много по Чечне разбросано нефтевышек, нефтекачалок. Но я ни разу не видел, чтобы что-то работало. Ни разу не видел, чтобы раздавали населению гуманитарную помощь. Один раз видел, как раздавали газеты.

Люди живут на старых запасах, на том, что привезут откуда-то. Есть такие, у которых все есть - у кого были деньги, тот хорошо подготовился к войне.
Электричества там нет. Вдоль дорог продают керосин, бензин. Пользуются спросом небольшие печки и керосиновые лампы - их очень много на базаре.

Местное население устало от войны. Я с ними не разговаривал о Дудаеве, но не думаю, что его оправдывают люди, которые лишились близких, семьи, дома. В деревнях как жили по-соседски, так и живут. Много случаев, когда русские без крова остаются, их чеченцы в свои дома забирают.

Чеченцы тоже разные есть. Подходит: "О, друг, брат", - обнимается. А потом выхватывает автомат и - в тебя же. Они ходят в халатах, пиджаках, куртках - любое оружие спрятать можно… В любой нации своих шакалов хватает.

Женщины на войне

В нашей армии женщины есть. Они служат поварихами. И медики, как правило, тоже женщины. Много женщин есть в штабе, там бумажной работы много. Видел одну женщину-корреспондента, из какой газеты, не знаю. А чтоб с автоматом наперевес - не знаю, не встречал.

У дудаевцев женщины - снайперы. Уже все знают про "белые колготки". Если такая попадает в плен, пощады ей нет. Были случаи, когда вертолет поднимался в воздух и этих снайперов сбрасывали вниз, без пощады. Но среди них не все шли добровольно в армию, нельзя всех под одну гребенку мести. Дудаевцы всех биатлонисток объехали, на службу звали, говорят, еще за три года до начала войны. Сразу говорили, сколько долларов будут платить за каждого убитого. Были такие, которые отказывались идти воевать. Они тогда го¬ворили: "Ладно, не надо. Только ты своего ребенка больше не увидишь", - и увозили детей. Многие только из-за этого сейчас воюют.


Будущее. Взгляд из прошлого и настоящего
Image
Будущее есть у тех народов, где играют свадьбы и рожают детей. Даже во время Отечественной войны говорили о том, что влюблялись люди из разных армий, представители враждующих сторон друг в друга. Во Вьетнаме - влюблялись, в Афганистане - влюблялись. В Чечне я ни разу не слышал какой-нибудь такой истории.
Дети там есть. Но совсем маленьких, только что родившихся, не видел. Но знаю, что есть русская семья, где 27 декабря родился ребенок, и чеченцы приютили их.

На кладбищах много свежих могил видел. Когда берут населенные пункты, бульдозером копают траншею, складывают все трупы. Наши забирают своих, военных, как правило, всех отправляют домой. А местные кладут своих тело к телу, бульдозер засыпает. Наши солдаты хоронят и своих,
и чеченцев.

В Чечне воюют в основном наемные банды. Для них война - хлеб. Местные воюют из-за мести. Есть такие, у которых никого из огромной семьи не осталось. Но местное население устало от войны. Наши молодые ребята взяли оружие, набегались, наигрались. Офицеров меняют: отслужил положенный срок - в мирную жизнь отправляют. Сколько крови, смертей...

Я не верю, что все эти переговоры что-то дадут. Думаю, что еще долго будет партизанская война.
Но очень трудно жить, когда в твой дом приходит война.


Елизавета СОКОЛ
Иллюстрации: Михаил АСС (Нагария, Израиль) - фото из Интернета.
Январь 1996 года
Магнитогорск 
Опубликовано в газете "Магнитогорский рабочий"

 

См. по теме:


 
« Пред.   След. »